Мемориал | Экскурсии по Харькову

С опозданием на семь лет…
Во время оккупации Харькова с октября 1941 по август 1943 года в лесопарковую зону в душегубках привозили жителей города, партизан, подпольщиков, бойцов Красной Армии на расстрел… Сейчас на этом месте сооружен мемориал Славы. В центре комплекса — величественная стела, а рядом в скорбном молчании застыла Родина-Мать.
Вариантов памятника было множество — и трехфигурная композиция — два — солдата и женщина; и сидящая Родина-Мать… Варьировалась высота — и восемь, и десять метров, — рассказывает один из авторов комплекса архитектор Михаил Овсянкин. — Каждый раз совет из Киева оценивал нашу работу, в конце концов остановились на скульптуре женщины высотой 12 м 75 см.

Михаилу Овсянкину, инвалиду войны с больными ногами, практически в одиночку пришлось перелопатить около ста тонн глины. Всего за два месяца слепил он макет высотой 12,75 метра — так спешил к очередной годовщине Победы. Однако из-за чиновничьей волокиты реализовать его в граните не удавалось еще семь лет.

Неудачная шутка

Гранитные блоки завозили из карьера в Днепропетровской области. Их обрабатывать вызвали гранитчиков-москвичей.
Дошла очередь до головы, — вспоминает Михаил Федорович. — Начали — каменотесы рубить — и вдруг в гранитном блоке трещина. Взялись за второй — и он раскололся…
Отправился Михаил Федорович вместе с секретарем горкома партии Олегом Ермоловичем в карьер. Но погода в тот день была дождливая, гранит намок, и проверить его качество не удалось. Взяли блок наугад, привезли в Харьков, начали обрабатывать. И вдруг каменотесы снова говорят: «Михаил Федорович, трещина».  Потом выяснилось, что они так решили подшутить. В результате — Ермоловича с сердечным приступом увезла «скорая помощь», — рассказывает архитектор.
После каменотесов до ума скульптуру уже доводил Овсянкин — ежедневно на двенадцатиметровой высоте рубил на «лесах» до самой ночи… Во время этой работы он окончательно загубил искалеченные войной ноги…  Кстати, Михаил Федорович раскрыл секрет сердца, бьющегося в груди монументальной женщины.  Это запись сердечного ритма больного, который получил второй инфаркт. — Занималась этим известный кардиолог, академик Любовь Малая, — говорит архитектор. — А вся аппаратура находится в вагончике, который стоит справа от монумента… Подвиг совершил, но награду не получил.

За год до открытия памятника началось перезахоронение в братской могиле останков воинов, могилы которых были разбросаны по всему Лесопарку.
Над одной из могил были две скульптуры — солдата и женщины. — Раскопали, а там 50 гробов и 200 солдат, — вспоминает Михаил Федорович. — Разрыли другую могилу, а там… дети. Всех под залпы салюта погребли в братской могиле.
В 1977 году мемориал торжественно открыли. Приехавший из Москвы генерал-полковник Стрельников сказал, что Михаил Федорович совершил подвиг. Однако никакой награды Овсянкин за свою работу тогда так и не получил.  Много позже указом правительства мне присвоили звание заслуженного — деятеля искусств, правда, за какую работу, сказано не было, — говорит скульптор.

«А на войне — как на войне…»

Сам Михаил Овсянкин прошел в танковых войсках Северо-Западный, Ленинградский, Первый Украинский фронты и Сталинград… Под Корсунь-Шевченковским был тяжело ранен, восемь месяцев провел в госпитале — и опять в танковую часть. После войны окончил Харьковский художественный институт.

Над мемориалом работали: Скульпторы Агибалов, Овсянкин, Рык; архитекторы Алферов, Максименко, Черкасов; художник Светлоусов.